Мама, я жулика люблю! [= Держи удар, парень ] - Владимир Колычев

«Здравствуй, Дедушка Мороз!..»

Зарядка, завтрак, занятия – строевая, физо, огневая, уставы... И так изо дня в день. Вроде бы и нагрузки далеки от тех, которые Женя выдерживал на тренировках. Но уставал он всякий раз до чертиков. И команда «Отбой» стала его любимой командой.

В конце января Женя принял присягу. И был распределен в третью роту батальона. И в первую же ночь был переведен из презренной когорты «запахов» в чуть более почетную категорию «духов». Медными бляхами по голым задницам оттянули – за милую душу. От боли сознание Жени погрузилось в сумеречное состояние, и он безотчетно ждал, когда заголосит первый петух – как будто только тогда казарменная нечисть могла разбежаться по своим норам. Но кошмар закончился гораздо раньше. Женя еле-еле добрался до своей койки, лег на живот. И заснул, как только позволила режуще-пульсирующая боль...

А утром после завтрака его вызвали в штаб. К помощнику командира по воспитательной части. Капитан Шажков показал ему на стул, какое-то время листал его личное дело. Наконец поднял на него свои чистые, как родниковая вода, но такие же холодные глаза.

– Чего стоишь, рядовой? Я же показал тебе на стул, садись!

– Да я лучше постою, – замялся Женя.

– Что, задница после «крещения» болит?

– Какое «крещение»? – изобразил он удивление.

– Ты это, ваньку тут не валяй, не надо. Думаешь, я не знаю, что было сегодня ночью в казарме?

Женя пожал плечами. Если мужик в курсе, то к нему чего прилепился?

– Мне, Пылеев, все известно. И ты все знаешь.

– А что ночью-то было? Может, я проспал...

– Ага, проспал! Вся задница в звездах, а он не знает.

– Да нет, я сегодня на зарядке поскользнулся и упал.

– Упал и задницу отморозил. Не надо из меня дурака делать, Пылеев. В общем, так, военный, наказывать я тебя не собираюсь, потому как не за что. Ругать тоже не буду. И письменных объяснений с тебя требовать не стану. Ты мне просто скажи, кто тебя сегодня бил? Хотя бы пару фамилий. Просто скажи, и все. Я даже записывать их не стану...

Шажков был сама душевность и доверительность. Но Женя на его уловки не купился. Никогда он не был сексотом. И никогда не будет.

– Да никто меня не бил. Говорю же, упал...

– Очнулся – гипс?

– Ну, не гипс, но хорошего мало.

– Ясно с тобой, Пылеев. Не приучен ты стучать.

– Не приучен. Да и стучать не на кого.

– Ладно, тогда считай, что тебе повезло. Тут заявка на тебя пришла.

– Какая заявка?

– Персональная. Частного характера. У одного человека службу проходить будешь.

– У какого человека?

– Да есть тут один. В Чечне живет. Свой дом у него, хозяйство. Хочет, чтобы ты у него работал. Стадо баранов за тебя дал. Вот мы тебя к нему и направляем...

– Это что – шутка? – оторопело протянул Женя.

– Конечно, шутка, – улыбнулся Шажков.

В дверь постучали.

– Да, открыто!

Женя ожидал увидеть кого угодно, но только не Агапа. Но в кабинет к замполиту входил именно он.

– Вот, Пылеев, поступаешь в распоряжение товарища Агапова, – сообщил Шажков и поспешил исчезнуть из своего же кабинета.

Агап смотрел на Женю насмешливо, свысока.

– Удивлен?

– Да, если честно, не очень. Куда ни кинь, всюду клин.

– Это ты правильно сказал. От меня ты никуда не денешься. Везде тебя достану.

– Шар лучше всего доставать из лузы, в которую его закатили.

– Но ведь ты же сам захотел в армию, – усмехнулся Агап.

– Хотел, да перехотел.

– Но ведь идея была. И знаешь, сначала она мне очень не понравилась. Но потом я решил, что так будет даже лучше. Врать не буду, мне стоило денег определить тебя именно в эту часть. Да и забираю я тебя отсюда не за просто так. Короче, потратиться пришлось. Но я надеюсь, что ты поможешь мне отбить эти бабки. Не забывай, у тебя через четыре месяца выступление в Москве. Все уже обговорено.

– Не знаю, с кем там у вас обговорено. Но меня точно никто не спросил.

– А зачем тебя спрашивать? Ты же солдат. Ты человек подневольный. Что скажут, то и сделаешь...

– Что командир скажет, то и сделаю.

– Я теперь твой командир. Мои приказы будешь выполнять...

– А если не буду? Под трибунал пойду? – ехидно усмехнулся Женя.

– Зачем трибунал. Обратно в эту часть вернешься. Сам знаешь, как здесь весело. Два года веселой жизни, не много ли для нормального, подающего надежды парня?

Нетрудно было дать ответ на этот вопрос. Два года – это не много, а очень много. И не было у Жени никакого желания тянуть нудную армейскую лямку. Но и к Агапу в кабалу он возвращаться не хотел.

– Так много это или мало? – поторопил его с ответом Агап.

– Уж не больше, чем Варваре в тюрьме пропадать.

– Я так и знал, что ты это скажешь. И то, что за Варвару снова просить будешь, тоже знаю.

– Буду просить, – кивнул Женя.

– Правильно, ты должен за нее просить. А я должен пойти тебе навстречу. Хватит с Варвары, намучилась. А у меня теперь есть другой аркан, на котором я могу тебя держать.

Женя воспрял духом. Если Агап прекратит измываться над Варварой, а еще лучше – позволит им быть вместе, он вне всякого согласится работать на него и дальше. Тем более что он останется в зависимости от этого афериста. Лишь бы только Варвару из тюрьмы поскорей освободили.

– Да без проблем, что надо, то и сделаю... Ведь я и без того многое уже сделал.

– Сделал ты многое, – кивнул Агап. – И первое, что ты сделал, пошел в военкомат. А ведь я уже был близок к тому, чтобы отстать от Варвары. Но ты, Женя, все испортил. Ты бросил мне вызов, а она осталась в тюрьме.

– Но ведь еще не поздно все исправить.

– В том-то и дело, что поздно... Варвара человека в тюрьме убила. И теперь я ей уже ничем не смогу помочь. Даже при всем моем желании.

Варвара убила человека. Нужно быть полным идиотом, чтобы поверить в такую нелепицу. Но легко было поверить в то, что Варвару подставили. С подачи Агапа. Женя чувствовал, как закипает в нем кровь. Будь он сейчас на посту с автоматом... Но нет у него автомата. А голыми руками Агапа не взять. Его можно избить до полусмерти, но этим проблему не решить.

– А ты и не будешь ей помогать! – вскипел Женя. – Ты ее подставил!

Но Агапа ничуть не смутил этот приступ ярости.

– Ты, парень, можешь говорить что угодно, – непробиваемо спокойно сказал он. – Но факт остается фактом. Варвара остается в тюрьме, и надолго...